Джахи не будет отчаиваться!

Некогда вторая по силе в Тёмном мире, великая Джахи очутилась на Земле — без былого могущества, в крохотной квартирке, перебиваясь работой в баре. Начальница к ней добра, а вот домовладелица житья не даёт, требуя вечно просроченную плату.

Джахи сталкивается с Друдж — бывшей прислужницей, над которой прежде помыкала, а та вдруг разбогатела и обзавелась кристаллами маны. Скрывая своё жалкое положение, Джахи мчится за кристаллом в горы — и попадает из одной передряги в другую.

Раздобыв наконец новый кристалл маны, Джахи спешит похвалиться начальнице. Но стоит встретить Друдж — и оказывается, что та ушла куда дальше. Вдобавок Друдж узнаёт, что Джахи подрабатывает в баре, и той приходится громоздить одну отчаянную ложь на другую.

В мир людей является Саурва — свергнуть Джахи и занять её место второй по силе. Гонору много, храбрости мало: бросить сопернице вызов никак не выходит. Тогда Саурва идёт на хитрость и обращается в саму Джахи, чтобы её очернить, — вот только первыми ей попадаются домовладелица и начальница.

По дороге домой вызывающий наряд Джахи привлекает внимание полиции. Оказывается, стражи порядка разыскивают подозрительную особу — и по приметам это та самая волшебница. Жаждя расплаты, Джахи спешит в парк, где ту видели, и там встречает нежданного собеседника.

Новая встреча с волшебницей снова вгоняет Джахи в трепет. Заметив школьницу с кристаллом маны, она требует отдать добычу — да только девчонка и есть та самая волшебница в обычном обличье. Мало того, к ней липнут все беды подряд, а на Тёмный мир она когда-то напала из лучших побуждений.

Чтобы тягаться с волшебницей, Джахи берётся качать тело и тренируется вместе с начальницей — но та бросает затею, едва сбросив пару килограммов. Убедившись, что кристаллы маны — путь куда вернее, Джахи снова принимается за поиски, и тут ей вызывается помочь малышка-школьница.

В угоду Друдж великая Джахи соглашается выступить с речью — прекрасный случай показать свою силу, да только Друдж снова и снова перетягивает внимание на себя. Потом Джахи зовут на пышный приём, где к ней словно возвращается роскошь Тёмного мира, — но едва веселье стихает, её накрывает тоска, и она вновь клянётся возродить родной мир.

Отдохнуть Саурва отправляется в баню — и надо же, сквозь пар маячит Джахи! Та как назло подсаживается вплотную да ещё изводит уйму драгоценного шампуня соперницы. А в другой день Джахи заглядывает в строймаркет — присмотреть оружие против волшебницы.

Джахи выходит на след волшебницы Кёко Сингу. Беды сыплются на Кёко одна за другой, но держится она поразительно стойко: добрая девушка верит, что стоит ей забрать все несчастья на себя — и другим станет легче. От таких слов у Джахи смутно на душе, и утешить её берётся одна лишь Кокоро.

Чтобы не ударить в грязь перед Друдж, Джахи хвастается, будто выследила и одолела волшебницу. А тут ещё домовладелица, повздорив с сестрой, вселяется прямо к Джахи в комнату — и никак не выпроводить. Помочь по хозяйству она вызывается, да только толку от неё ещё меньше, чем можно было ждать.

Саурва снова колдует над зельями и на этот раз варит эликсир, обращающий в собаку, — да сама его нечаянно и выпивает, становясь чёрным щенком-сибой. В таком виде она натыкается на домовладелицу, которая, вопреки грозному виду, к зверью добра. А Джахи тем временем находит на улице огромный кристалл маны и терзается: не ловушка ли это волшебницы?

Джахи помогает дядюшке начальницы и домовладелицы в его пляжной забегаловке. Прострел у старика, внезапный дождь, безлюдье — всё указывает на кристаллы маны. Броситься за ними Джахи не даёт то работа, то злоключения отдыхающих. А в другой день каждое её слово словно всё сильнее злит Друдж — неужто враньё раскрылось?

Близится решающая схватка с волшебницей. Джахи, поклявшаяся возродить Тёмный мир, отступать не намерена — как, казалось бы, и её противница. Но встретившись лицом к лицу, соперницы заводят разговор, и за обликом волшебницы, она же Кёко Сингу, открывается неожиданное чувство.

Кёко ни с того ни с сего проникается к Джахи и всё липнет к ней. Начальница тоже к ней благоволит, и не успевает Джахи опомниться, как Кёко уже трудится в баре. Сколько ни ворчи, а новенькую приходится вводить в дело — отчего привязанность Кёко к Джахи только крепнет.

Джахи ни с того ни с сего приходится знакомить Кёко с Друдж. Весть о возрождении Владыки Тьмы Друдж радует, а вот то, что Кёко сидит рядом с Джахи, — вовсе нет: ведь первой прислужницей положено быть ей! Кёко же твердит, что она подруга Джахи, чем лишь подливает масла в огонь. А тем временем Владыка Тьмы знай себе ест да спит в доме Кёко.

Как ни блистает Друдж в мире людей — впору звать знаменитостью, — а пустоту в душе всё не унять, и заполнить её способна лишь Джахи. Заглянув в бар, Друдж застаёт, как та в который раз отчитывает Кёко. Сама же Джахи вконец вымоталась от всей этой суеты и решает купить новый футон, чтобы наконец выспаться.

Загадочный белый свет одаряет Саурву силой — самое время поквитаться с Джахи! Вот только новая мощь ей неподвластна и творит что вздумается. А позже Джахи не понимает, отчего Кокоро её сторонится: домовладелица роняет, что та её невзлюбила, и Джахи ввергается в пучину сомнений. В чём же настоящая причина?

Перед Джахи возникает злейший враг! Ради любимого торгового квартала она поступается всей гордостью и просит Друдж о помощи. И Друдж во всех подробностях объясняет, за что так боготворит Джахи, — а угроза тем временем всё ближе.

Опасность позади. Подкопив деньжат, Джахи подумывает уйти из бара и завести своё дело. А уцелевший квартал устраивает летний фестиваль: что это за праздник, Джахи толком не знает, но между выносом переносного святилища и раздачей призов дело явно стоящее. Раз уж и Кокоро зовёт, Джахи соглашается встать в детскую команду носильщиков.