Евангелион нового поколения

Синдзи Икари приезжает в Токио-3 по вызову отца, командующего спецслужбой НЕРВ. Город атакует гигантский Ангел, и остановить его способно лишь одно оружие — биомеханический гигант Евангелион. Отец без объяснений сажает четырнадцатилетнего сына в кабину Евы-01.

Синдзи приходит в себя на больничной койке, не помня, чем закончился ночной бой. Отвергнутый отцом, он не знает, куда идти, — и Мисато решает забрать его к себе. Вечером к мальчику начинают возвращаться обрывки воспоминаний о схватке с Ангелом.

Синдзи идёт в новую школу, где слава пилота Евангелиона оборачивается не почётом, а неловкостью. Одноклассник Тодзи, чью младшую сестру ранило в прошлом бою, затаил на него злость. А над Токио-3 уже появляется новый Ангел.

Мисато злится на Синдзи за то, что в последнем бою он не послушал приказ. Не выдержав напряжения, мальчик сбегает и несколько дней бесцельно бродит по городу. Ему предстоит выбрать: остаться пилотом или уйти навсегда.

Наконец отремонтирована Ева-00, и Синдзи пытается поближе узнать её загадочную пилотессу — молчаливую Рэй Аянами, у которой словно нет ни друзей, ни прошлого. В это время к Токио-3 приближается новый, необычайно мощный Ангел — парящий монолит.

Ангел пробивается вглубь земли, чтобы ударить прямо по штабу НЕРВ. После почти смертельной для Синдзи стычки Мисато придумывает отчаянный план — сразить врага одним выстрелом из позитронной винтовки, для которого понадобится вся электроэнергия Японии. Многое зависит от Рэй, прикрывающей Синдзи.

Рицуко наконец рассказывает Синдзи правду о Втором Ударе, природе Ангелов и предназначении Евангелионов. Тем временем конкуренты НЕРВ представляют публике собственного боевого робота с ядерным реактором. Демонстрация быстро выходит из-под контроля.

Мисато везёт Синдзи к огромному флоту ООН, который доставляет в Японию Еву-02 и её пилотессу — вспыльчивую немку Аску Лэнгли. Неловкое знакомство прерывает нападение гигантского морского Ангела, и Аска рвётся показать, на что она способна.

Аска переходит в класс Синдзи и вселяется в квартиру Мисато. Пока все привыкают к её нраву, появляется Ангел, умеющий раздваиваться на две одинаковые копии. Чтобы одолеть его, двум пилотам придётся научиться действовать как единое целое — буквально синхронно.

Пилотам не разрешают поехать с классом на Окинаву: они должны оставаться в Токио-3 на случай атаки. А в это время в жерле вулкана Асама обнаруживают Ангела, ещё не завершившего своё развитие, — и НЕРВ решает захватить его живым.

Диверсия обесточивает весь Токио-3, и когда посреди наступившей тьмы появляется Ангел, персоналу приходится запускать Евы вручную. Без энергии и связи пилоты остаются один на один с врагом.

Мисато получает звание майора, но радость коротка. Стоит Гэндо и Фуюцуки покинуть штаб, как с орбиты на город устремляется чудовищный Ангел-камикадзе, грозящий рухнуть прямо на Токио-3. Отбивать удар придётся ей и детям.

Обычное испытание пилотов оборачивается борьбой за жизнь, когда внутри штаба НЕРВ возникает Ангел совершенно нового типа — не гигант, а нечто вроде компьютерного вируса. Он захватывает системы базы и грозит запустить самоуничтожение, и Рицуко вступает в гонку со временем.

Перед тайным комитетом Зеле проходит обзор всех прошедших сражений с Ангелами. Во второй половине Рэй размышляет о собственном существовании, а Евы Рэй и Синдзи проходят перекрёстное испытание на совместимость.

Кажется, важный день выпал почти всем в НЕРВ: Мисато и Рицуко идут на свадьбу, Синдзи с отцом навещают могилу матери, у Аски свидание. Но за этими будничными хлопотами назревают куда более серьёзные события — и оживают старые чувства Мисато к Кадзи.

Синдзи впервые обходит Аску в тесте на синхронизацию, чем её изрядно злит. Вскоре Евы отправляют навстречу загадочному явлению, и Еву-01 затягивает в возникшую из ниоткуда чёрную тень. Пока готовят операцию по спасению, Синдзи остаётся наедине с глубинами собственного сознания.

Филиал НЕРВ в Неваде гибнет в чудовищной катастрофе, и штаб готовится разместить в Японии новую Еву. Тем временем выбирают Четвёртое Дитя — нового пилота, о чём Синдзи пока не догадывается.

Из США прибывает Ева-03, но её пробное включение оборачивается кошмаром: машина оказывается заражена Ангелом. Остальные Евы бросают в бой против одержимого гиганта — даже ценой жизни беспомощного пилота, запертого внутри.

Потрясённый тем, что едва не погубил друга в прошлом бою, Синдзи наотрез отказывается снова садиться в Еву и собирается навсегда покинуть Токио-3. Но у самого порога его останавливает новый, невероятно разрушительный Ангел.

После запредельной синхронизации в недавнем бою Синдзи оказывается поглощён Евой-01 — растворён внутри собственной машины. Пока Рицуко безуспешно пытается вернуть его, мальчик блуждает в размытых воспоминаниях о матери и о самом себе.

Зеле похищает и допрашивает Фуюцуки, потрясённое последними событиями. В его воспоминаниях раскрывается история создания НЕРВ, а вместе с ней — прошлое Мисато, Рицуко, Рэй и Юи Икари. Тем временем Кадзи решает докопаться до правды любой ценой.

Синхронизация Аски всё падает, а раздражение против Рэй, Синдзи, Мисато и Кадзи растёт. Издёрганная и обозлённая, она сталкивается с новым Ангелом, который заставляет её заново пережить тёмное, болезненное прошлое.

Подавленная после атаки предыдущего Ангела, Аска не в силах пилотировать, когда появляется Армисаил. Ангел начинает физически сливаться с Евой-00 и грозит проделать то же с Евой-01 — и Рэй решается на отчаянный шаг ради спасения Синдзи.

Слишком напуганный, чтобы встретиться с Мисато и Рэй, Синдзи снова сбегает — и знакомится с Каору Нагисой, новым пилотом Евы-02. Открытость и мягкость Каору дарят измученному мальчику давно забытое тепло. Вот только необъяснимые способности новичка вызывают всё больше вопросов.

Начинается Проект совершенствования человечества — слияние всех душ в одну. Почти без действия, в темноте и голосах, эпизод обращается прямо к героям, заставляя каждого заглянуть в собственные страхи и одиночество.

Погружение в глубины душ продолжается, и в центре теперь сам Синдзи. Ему предстоит понять, что человек сам придаёт форму своему миру, а собственное «я» немыслимо без других, которые его определяют.